«Гамлет MACHINE» - один из двух моноспектаклей показанных в рамках дня армянского театра на форуме Фестиваль фестивалей «У Золотых ворот». Режиссер постановки Артур Макарян и актер Нарек Багдасарян сочинили спектакль по мотивам произведений Уильяма Шекспира и Генри Миллера.

 

machine.JPG

Опыт просмотра такого представления оказался необычным для многих зрителей: артист произносил текст на армянском языке без субтитров, что дало особо ценный ракурс восприятия происходящего на сцене.

Ты больше не слышишь знаменитых шекспировских строк «быть или не быть?» Или слышишь, но не различаешь их в колоритном потоке слов. Ты больше не ищешь привычный образ того вспыльчивого, взрывного, жесткого, надломленного Гамлета-бунтаря, знакомого европейскому сознанию (хотя этого стоило бы ожидать от темпераментного армянского характера). Перед тобой возникает Гамлет совершенно иной природы и породы. Восточные черты лица, темная борода, пылающие глаза, изумительно пластичные кисти рук, тонкие гибкие пальцы, миниатюрная фигура. И какая-то особенная внутренняя мягкость (отнюдь не слабость), как будто бы прирученная дикость дремлют в нем. Будто бы от прежних трактовок «болезненного» Гамлета остаются только механически исполненные физические действия, когда актер, сидящий на столе, неожиданно спрыгивает, подходит к двери, стучит в нее, возвращаясь на место, потом снова садится на стол, спрыгивает, стучит. Он повторяет это действие много раз, с каждым все больше ускоряясь, как заведенный сломанный механизм – машина, вышедшая из-под контроля.

Сразу возникает вопрос, а где находится этот Гамлет. В темном пространстве стоит только коричневый деревянный стол, окровавленная запертая дверь, а сверху свисают тоненькие, словно свитые из проволок крюки, на которых висят различные предметы. А сзади покачиваются на веревочках маленькие черные, вырезанные из картона силуэты человечков, повисших так, словно они находятся в стремительном падении, кажется, что они вот-вот разобьются. Периодически нам слышится голос (здесь создатели спектакля так или иначе постарались адаптировать текст для русскоязычного зрителя). Он задает Гамлету вопросы: как твое имя? что случилось после смерти твоего отца? по-настоящему ли ты любил Офелию? Закадровый голос будто бы проводит сеанс психотерапии, заставляет Гамлета вспомнить все, проговорить, пережить заново. Потом Гамлет начинает разыгрывать ситуацию от лица Офелии и Гертруды. Нарек Багдасарян распускает прядь своих длинных, вьющихся волос, снимает с крюка белую материю и свитый из проволоки корсет. Процесс перевоплощения выглядит как ритуал. Он медленно проводит пальцами по волосам, шее; его движения становятся плавными, неземными.

В этой армянской интерпретации образа Шекспира есть нечто совсем нетипичное для Гамлета – свет. Не слово, но жест, эмоция выдают в нем согбенного мученика, несущего свой крест во спасение мира. Этот Гамлет больше не хочет крови и смерти, он желает вечного покоя и мира.

Полина Афиногенова

 


Фотографы

На сайте представлены фотографии Владимира Федина, Петра Соколова, Вадима Пакулина, Александра Уткина, Светланы Игнатовой, Анастасии Денисовой и Анны Колесовой, Татьяны Шалухиной, Оксаны Соловьёвой, Елены Птагиной и Екатерины Строговой

Купить билеты
Щёлкните, чтобы прослушать. Работает благодаря GSpeech